Сколько жителей нашей, сравнительно небольшой станицы верят в Бога? Сколько из этих уверовавших хоть раз в месяц приходят в православные храмы, чтобы по заповеди Христовой, «собравшись в Церковь» (1.Кор.11.18), молиться вместе? Сколько из приходящих в наши церкви считают для себя обязательным соединяться со своим Господом в Таинстве Причащения? Сколько из причащающихся делают это для того, чтобы действительно «последовать за Христом» (Мф.4.25), чтобы хотя бы попытаться жить духовной жизнью, чтобы хотя бы попробовать стать «нищими духом», «кроткими», «гонимыми за правду» и, не впадая в отчаяние, раздражение и злобу, «радоваться и веселиться» о будущей награде на небесах?

Думаю, последних уж совсем немного. Разумеется – «немного» по сравнению с теми, кто подобными проблемами вообще не озабочен. Потому что если бы и впрямь таких христиан было бы критически мало среди нас – в наших станицах и городах, в нашей стране, думаю, что ни город, ни страна не устояли бы. Ибо молитвой праведника спасается народ, даже отпавший, даже предавший своего Бога.

Так было всегда. Так было во времена Праотца Авраама, когда он молился за погибающий Содом, вопрошая Господа, пощадит ли Он город ради десяти праведников; и мы помним Божий ответ: «Не истреблю [города] ради десяти» (Быт.18.32). И в наше время, когда «умножившиеся беззакония» (Мф.24.12) и в собственной нашей душе, и во всём мире, кажется, вот-вот обернутся и для нас дождём серы и огня, от которого погиб нечестивый Содом (Быт.19.24), – и в наше время так же, как во времена ветхозаветные, и город, и мир стоят «ради десяти праведников». Так же, как и во все времена, стоит земля Русская, потому что среди нас, среди обычных грешных людей, обретается «десять праведников», которые и во времена войн и нестроений, и во времена измен и смуты, и во времена торжества самодовольной мощи молят Бога о грешных своих сродниках, о скорбном своём народе.

Все мыс детства, думаю, знаем, кто спас Россию в 1812 году, согласно написанной истории: это стратегический гений Кутузов да беззаветный героизм всего народа, стеной вставший на защиту Отечества. И как-то мы забываем среди этого привычного исторического знания, что прямо накануне Бородинского сражения, когда на будущее поле брани привезена была чудотворная Смоленская икона Божией Матери, старый фельдмаршал плакал, как ребёнок, молясь пред образом Царицы Небесной о спасении и избавлении от страшной беды Родины и народа своего. Что же защищает и хранит нас грешных, как не молитвенные воздыхания собора святых земли Русской, который издревле зовётся Русью Святой! Может быть, их, праведников и молитвенных защитников, было и не так много по сравнению со всем остальным народом, но недаром же говорит апостол: «Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви» (Рим.11.16)

Наша сегодняшняя духовная разобщённость ярко проявляется в неоднозначном отношении к государственным праздникам: кто-то ликует 7 ноября, а для кого-то этот день – повод скорбеть и печалиться. Новые государственные праздники – День независимости России 12 июня или День государственного флага 22 августа – пока толком не привились, и у большинства граждан вызывают лёгкое недоумение. Что там говорить о новых праздниках, когда мы со старым, точнее сказать, с самым старым праздником разобраться не можем! Мы, православные и неправославные, даже гражданский Новый год умудряемся праздновать каждый по-своему, каждый в своё время. А всё потому, что мы ещё не осознали себя как народ, как общность, как единство. Мы всё ещё пытаемся понять, что у нас “малое”, а что – “великое”. И вот в этих попытках разобраться в самих себе весь наш народ как-то не замечает сегодняшнего праздника Дня памяти всех русских святых.

А между тем именно этот день мог бы стать для каждого из нас и для всей страны в целом настоящим национальным праздником, истинным днём национального единства. И тут совершенно несостоятельным оказывается возражение, что Россия – многонациональное государство и поэтому день русских святых не может стать общегосударственным праздником. Дело-то в том, что Церковь Русская – тоже явление многонациональное. Первые русские мученики Фёдор и Иоанн были варягами, то есть норвежцами, викингами. Первый русский митрополит, Святитель Киевский Михаил, был, естественно, греком. Я уж не говорю о святых более поздних времён: татарине преподобном Петре, царевиче Ордынском; о преподобном Паисии Величковском, в жилах которого текла еврейская кровь; о дочери немца и англичанки, преподобномученице Великой княгине Елизавете Фёдоровне; об итальянце – преподобном Антонии Римлянине, Новгородском чудотворце. Все они: немцы и татары, греки и литовцы – подвигом своей святости строили нашу Церковь, созидали нашу страну. Все они, независимо от того, какому народу принадлежали их родители, стали святыми Русской Церкви, и гражданами Небесного Иерусалима, вечными насельниками Царства Небесного. Ибо как сказал апостол Павел: “Все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса; все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе” (Гал.3.26-28).

Поэтому празднование памяти всех русских святых могло бы стать воистину великим праздником современной России. Аминь.